Константин Пономарев рвется из СИЗО за границу

0
13
Константин Пономарев
Константин Пономарев

В настоящий момент Константина Пономарева обвиняют по 306-ой, довольно легкой статье статье УК (заведомо ложном доносе), но помимо нее фигуранту дела может грозить разбирательство по трем другим статьям Уголовного Кодекса, связанных  с  неуплатой налогов на довольно крупную сумму, а также мошенничеством. В Люберецком суде обвиняемый пытается провернуть интересные маневры, чтобы смягчить меры пресечения и вместо следственного изолятора сесть под домашний арест.

31 января Люберецкий горсуд собирался допросить ключевых свидетелей по делу фигуранта, однако заседание не состоялось. Причина – болезнь Пономарева, оказавшаяся довольно загадочной. Что за недуг сразил обвиняемого, затруднились сообщить даже его защитники. «Мы не знаем о состоянии здоровья нашего доверителя», — сказали они, пояснив, что «диагноза пока нет».

Казалось бы, с кем не бывает, и от проблем со здоровьем никто не застрахован. Но наблюдатели обратили внимание на то, как вовремя захворал Пономарев. Итак, правосудие, узнав о болезни фигуранта, получило справку, согласно которой на выздоровление арестанта отводилось целых десять дней. Получается, Пономарев должен был поправиться аккурат к 10 февраля – дню истечения его содержания под стражей.

И до этого срока гособвинению необходимо было доказать необходимость продления ареста подсудимого. Таким образом, предполагаемая игра в пациента, как легко догадаться, требовалась обвиняемому для того, чтобы осложнить прокурорам выполнение данной задачи. Ведь допрос свидетелей удалось временно отложить загадочной болезнью, и обвинители не смогли апеллировать к их показаниям, объясняя важность пребывания Пономарева за решеткой.

Отдельно стоит отметить намеченную неизвестными медиками длительность выздоровления. По сложившейся практике, врачи отводят простудившемуся человеку три-четыре дня, максимум – пять. Пономарев же свалился на срок, вдвое превышающий обычное время борьбы с болезнью. Очевидно, чтобы подогнать время к окончанию меры пресечения, разве нет?

По мнению юристов, Пономареву явно было выгодно затягивание процесса с помощью «простуды» без диагноза и последовавшего за ней срыва допроса свидетелей. В частности, как отмечал адвокат Антон Пуляев, при продлении меры пресечения допрос ключевых свидетелей имел бы «ключевую роль». О том же говорил и адвокат Роман Беланов, заявлявший, что обвинению лучше, чтобы суд выслушал свидетелей и оно бы получило «больше аргументов в свою пользу».

К слову, ещё до внезапной болезни Пономарева в процессе над ним происходили и другие малообъяснимые вещи. Однажды в лифте застрял его предполагаемый подельник Максим Загорский и на несколько часов задержал заседание. Был в деле и эпизод с «гипертоническим кризом», вроде бы сразившим главного фигуранта в СИЗО.

Конечно, все перечисленное могло произойти и не в рамках некоего заговора. Однако почему тогда после заседания, сорванного болезнью без диагноза, упомянутый Загорский на выходе из суда позвонил кому-то и сказал собеседнику, что все «идет по плану»? какие вообще могут быть планы у человека, находящегося в СИЗО с июня 2017 года и рискующего по совокупности получить много лет тюрьмы? Вопрос риторический.